Служащие банка были очень добры и усердно предлагали Мэгги кофе, пирожные, минеральную воду, а также новый настольный ежедневник на следующий год. По окончании всех этих подготовительных мероприятий выяснилось, что Джереми за годы работы скопил порядочный капитал, основу которого составляло небольшое наследство, доставшееся ему от отца. Удачно вложенное, оно теперь приносило неплохие дивиденды. Он предусмотрительно делал вклады как на свое, так и на имя Мэгги. Джереми перевел в этот венский банк часть денег и ценных бумаг, поскольку, как он в свое время объяснял Мэгги, не стоило хранить все яйца в одной корзине.

Жесткая экономия, в условиях которой ей пришлось жить долгие годы, очевидно, оправдала себя. Как выяснилось, она теперь владела акциями, и все осторожные, продуманные капиталовложения, сделанные мужем, приносили неплохую прибыль. Траты на вино и рестораны для Мойсхен не оказали значительного влияния на количество нулей итоговой суммы. Подумав об этом, Мэгги поинтересовалась, можно ли обналичить чек, и не без волнения поставила свою подпись под впечатляющей цифрой — столько она никогда не посмела бы снять с общего семейного счета при жизни мужа.

В этот момент Мэгги не имела ни малейшего представления о том, как потратить деньги. У нее едва получалось сосредоточиться на произносимых сдержанным, выверенным тоном словах менеджера, который показывал ей кучу разных бумаг. Перед ней неотступно вставал женский образ, которому воображение постоянно добавляло новые черты. Блондинка с голубыми глазами, высокими скулами и блестящими губами сидела за столом, скрестив лодыжки стройных ног, обутых в босоножки, и облизывала пальцы, позвякивая браслетами на запястьях.

— Спасибо, что уделили мне столько внимания, это так любезно с вашей стороны, — пробормотала Мэгги и покинула банк, унося распухший бумажник в сумке и папку с акциями под мышкой.